Социально-исторический проект
Валя из России
Валя, Москва
25 лет
Представься, пожалуйста

Меня зовут Валя

Сколько тебе лет?

Мне исполнилось 25 недавно, в феврале, 21-го.

Чем ты занимаешься?

Сейчас у меня есть две работы. Основная это работа в Политехническом музее, я работаю менеджером по работе с волонтерами в департаменте работы с посетителями. Это то, что занимает большее количество моего времени. Еще какую-то часть моего рабочего дня составляет работа координатором в профориентационном центре для подростков, веду там иногда некоторые занятия, езжу с ними в вузы.

Имеешь ли ты какие-либо религиозные убеждения?

Скорее нет, чем да. В смысле я ни в кого не верю. Не отрицаю, но не то, чтобы склоняюсь к тому, что это возможно.

Как ты можешь охарактеризовать свою гендерную идентичность?

Я не знаю, как это сделать. То есть я никогда никак это не характеризовала, поэтому это вызывает сложность.

Она совпадает с твоим биологическим полом?

А, да. Абсолютно точно совпадает.

Как бы ты охарактеризовала свою сексуальную ориентацию?

Я бисексуальна.

Скажи, пожалуйста, где ты родилась?

Я родилась в Армении, в Ноемберянском районе.

Соответственно в твоей жизни был опыт переезда в другую страну. В каком возрасте?

Не знаю, я была очень маленькая, может быть, два года. Не помню, если честно. Мой папа уехал в Ставрополь работать, потом туда же уехала моя мама, и мы жили какое-то долгое время там. После этого еще раз переехали в Москву.

Когда ты пошла в школу?

В 6 лет.

Какие у тебя были отношения с одноклассниками?

Ну, разные. Когда я училась в началке в Ставрополе, было все прекрасно и хорошо. А потом переехала в Москву, это было уже в более осознанном возрасте, 5-6 класс. Там вначале было довольно туго, у меня не очень складывались отношения с одноклассниками и с людьми из параллельных классов тоже, но потом вроде наладилось.

А с учителями?

В целом, окей. Были какие-то очень мерзкие люди.

Какой у тебя был любимый предмет?

Предмет. Мне очень нравилась литература, и до сих пор нравится. Может быть, дальше мне нравилась русский язык, и я ненавидела геометрию.

Почему?

Ну, у меня не очень хорошо получалось. Не очень хорошо я имею в виду по нынешней системе оценивания это на 4, иногда на 3. И когда я получала такие оценки, они считались ужасно плохими, потому что среднюю школу я закончила на отлично, и дальше меня записали без ведома в список медалистов. А с геометрией у меня было не очень хорошо, поэтому меня постоянно заставляли переписывать ее, пока я не получу хорошую оценку. Мне от этого было не по себе, потому что у меня не очень выходило. Я понимала, что из-за этого у меня портятся отношения с одноклассниками, потому что какого хрена кто-то пишет на 3 и это норм, а если я пишу на три, то я обязательно должна сделать херову тучу вещей, чтобы мне поставили хорошую оценку.

Это была позиция твоих родителей или учителей?

Ни в коем случае. Учителей. Нас было несколько медалистов в школе, и все мы должны были учиться хорошо. Маме я как-то не особо на это жаловалась, она не то, чтобы как-то сильно много об этом знала: ну переписывала и переписывала.

Был ли у тебя лучший друг или была ли у тебя лучшая подруга в школе?

Да, сначала очень долгое время до старшей школы у меня была подружка, потом мы как-то довольно резко перестали общаться. У меня была другая тусовка, с которыми я поддерживаю отношения до сих пор.

Расскажи о своих родителях.

У меня сейчас в живых только мама. Мама у меня из какой-то супер образованной семьи по меркам района, в котором она выросла. А папа был таким чуваком, хулиганом, который бесконечно все прогуливает и не любит учиться, но любит работать руками. Они каким-то образом встретились и даже добились того, чтобы пожениться, родили нас с Анжелой. Дальше мама всю жизнь работала в детском саду, а у папы была своя мастерская по ремонту и пошиву обуви и одежды. В целом, довольно успешная.

В Ставрополе?

И в Ставрополе, и в Москве. Пару-тройку лет назад он умер от сердечного приступа по пути на работу. Осталась мама, работает до сих пор в детском саду.

Какие у вас отношения?

С мамой не самые близкие. Мы часто и много общаемся и видимся, но это не то, когда родитель – это твой лучший друг, потому что все равно у нас немножко разные ценности. Мама выросла в довольно традиционной армянской семье, в которой у женщины не самое последнее место, но у нее есть какая-то определенная роль. Эта роль, как правило, заключается в том, чтобы быть классной женой и хозяйкой. Это совсем не говорит о том, что ты должен бесконечно готовить и убираться, ты должен быть образованным и сам себя обеспечивать и вот это все. Но при этом эта роль все равно как бы у тебя есть. А в моем представлении это не совсем так, можно не быть женой и даже хозяйкой хорошей, и все равно оставаться нормальным человеком. Мама вроде это принимает сейчас, спустя какое-то время, но все равно не понимает, как и почему мне не хочется сейчас и в ближайшее время детей и семью, потому что для нее кажется, что это самое важное.

В каком возрасте у тебя произошло осознание себя как би?

Я помню, сколько мне было лет. Это было в конце университета. Вообще, на самом деле, наверное, имеет смысл сказать, что, в целом, я довольно давно со школьных времен не имела каких-то стереотипов относительно того, что одного рода людям необходимы одни люди, а другим – другие люди. Как-то ассоциировала себя с бисексуалами всегда, просто никогда не было такого рода отношений, и это обычно позиционируется как некоторый обман или что-нибудь такое. Поэтому не могу сказать. Но внутри себя я чувствую, что как будто так всегда было. Но, в целом, это как-то раскрылось вот на старших курсах университета.
Расскажи подробнее про тот период твоей жизни. По каким моментам тебе кажется сейчас, что ты всегда была бисексуальна? Что происходило в твоей жизни, что ты ассоциировала себя с бисексуалами в тот момент?

Вот ты такой подросток. Когда начинаешь думать вообще про какие-либо отношения, 7-8 класс, тебе начинает кто-то нравиться. У меня никогда не было четкого представления о том, что мне нравятся исключительно мальчики. Просто в моем кругу не было людей, которым нравятся девочки, но все как-то про это негромко говорили, что вообще-то такие люди есть. Это никак не порицалось, с подружками это было забавно и смешно, в смысле о таком говорить. Когда люди об этом разговаривали, и если это близкие мне люди, потому что как правило не с близкими ты вообще об этом не говоришь, я как-то говорила, что мне в целом все равно, просто чаще мне симпатичны мужчины, но я обращаю внимание на женщин. Но в тот момент, мне кажется, что как будто бы все так делали, что ли. Не знаю, почему. Может, это было как-то модно, но какого-то осуждения таких вещей не было. Ты себя чувствовал вполне норм, может быть, потому что люди в целом воспринимали это как какую-то шутку или не всерьез. У меня это было как-то стабильно понятно. Я так продолжала говорить всегда, что обращаю внимание на девушек. Потом были разговоры гораздо серьезнее уже в старшей школе, университете, про то, насколько реально встречать с девочкой, если ты девочка, условно, насколько серьезны были бы такого рода отношения, могли бы вы вместе жить. Тут я уже как-то громче говорила своим друзьям, что могла бы. Но слышала уже вопрос, о чем речь, если такого нет рядом с тобой, в смысле никогда такого опыта не было. А потом этот опыт появился, и всем все стало понятно. А раньше.. это был где-то 9 класс, когда все, например, на какой-нибудь дискотеке говорили: «о, какая красивая девчонка, очень симпатичная». Это говорили сами девочки, но это было в качестве какой-то.. ну не шутки, я не знаю, какое слово здесь подобрать. Знаешь, когда все обсуждали мальчиков, все говорили «да господи, да с девчонками вообще проще общаться, стану лесбиянкой» или что-то в этом духе. А от кого-то это звучало более здраво что ли. Но то есть «ну почему нет».

Более осознанно?

Да. Мне кажется, что я говорила это всегда как-то осознанно, но я уверена, что это не воспринималось так в кругу, в котором я существовала.

При это ЛГБТ-персон в твоем окружении не было, то есть это были только разговоры?

Нет, совершенно точно нет. Во всяком случае, никто об этом открыто и на полном серьезе, а не в качестве такого детского наивного разговора, не говорил.

Если для тебя это было чуть более осознанно, но в твоем кругу таких людей не было, пыталась ли ты таких людей или информацию о них найти?

Нет, я не пыталась. И вообще, в этой теме не пыталась глубоко разобраться, ровно потому, что для меня это не было ничем из ряда вон выходящим. Мне казалось, что это ок абсолютно, в этом нет никаких странностей, что, скорее всего, таких людей куча. Но мне не очень важно знать, кто кому нравится или что-нибудь в этом духе. То есть я себя не чувствовала от этого какой-то не такой. Поэтому не стремилась найти какую-то поддержку.

Ты рассказала про своих сверстников, а что было с твоими родителями? Понимала ли ты их позицию относительно этого вопроса, если она была в тот момент?

И не было, и я понимала. Мы вообще никогда об этом не разговаривали, это тема никогда не поднималась. Не было такого, что, знаешь, мы по телеку увидели и решили об этом поговорить. Или не решили, а это само случилось. Вообще нет вот в этот момент школьный. Но, в целом, исходя из того контекста, в котором я жила тогда в семье, мне было ясно, что здесь вопрос состоял даже не в том, чтобы говорить о женщине какой-то. У меня были довольно четкие представления от родителей про то, что и мужчина должен быть определенным, а именно армянином. Вот.

То есть жизненный путь тебе был уготован?

Да. Заранее как бы предначертан. В этом смысле даже не приходило в голову спросить, а подойдет ли девочка. Нет, очевидно.

Как, на твой, взгляд в тот момент относились к ЛГБТ в России в целом?

Не знаю, честно, не знаю. Никак не интересовалась этим вообще. Я даже не представляла в школе, что есть какое-то сообщество, что есть какие-то активисты. Я представляла только, что есть люди, которые ненавидят других, но по разным причинам. Кто-то на национальной почве ненавидит, кто-то из-за религиозных соображений, кто-то по половому признаку, кто-то по сексуальной ориентации. То есть очевидно, что гнобили и не давали жить, но как это выглядело в целом, я не представляла.

А когда ты более осознанно стала подходить к этому вопросу, как ты начала видеть ситуацию в России?

Это уже университет, это уже более старшие курсы, когда было уже интересно на все, в принципе, вопросы, смотреть по-другому, и на этот в том числе. Я начала про это читать. Про это не в смысле что «окей, гугл, кто такие ЛГБТ», а условно.. я какое-то долго время в университете была в благотворительном фонде, фонд, очевидно, был на какой-то теме завязан, а именно он был про воспитанников детских домов. Я понимаю, что есть фонды про разное, я смотрела эти истории, читала, почему они возникают. Так пришла к тому, что, оказывается, есть чуваки, которые помогают в таких историях. И начала как-то глубже в это включаться.

Помогли ли тебе эти новые знания с осознанием себя?

Да, наверное. В университете стало чуть более понятнее про то, что если.. то есть я росла как-то довольно свободной что ли, то есть я привыкла говорить все, что я чувствую, и слышать от других людей то, что они чувствуют и что это окей, как бы это ни отличалось от моего мнения. Где-то в университете я начала понимать, что это имеет кое-какие последствия. И не всегда люди адекватно воспринимают происходящее. И такие истории меня как бы немножко спустили с небес на землю. И это немножко стремно в том месте, где я нахожусь. Это что-то про безопасность твою.

То есть ты стала чувствовать себя небезопасно?

Да, скорее так. Потому что когда ты говоришь об этом с друзьями, и этого опыта у тебя нет, например, они воспринимают это одним образом. А когда я им впервые сказала, что вот, появился человек, который мне действительно интересен, симпатичен, и он не мальчик, и хотя ты вроде всегда это говорил, но тут как будто чем-то их по голове ударили и они такие «блин, серьезно?». Что-то вот такое. И ты понимаешь, что даже если твои друзья не все однозначно реагируют на эту историю, то другие люди вообще могут неизвестно чего натворить. Я не говорю сейчас, что мои друзья меня не приняли: большинство из них абсолютно адекватно относится. Но какая-то часть удивилась, и какая-то часть мне даже сказала, что они поняли про себя, что они нетерпимы, но из-за того, что мы дружим уже столько времени, и они знают, что я нормальный человек вроде бы, это, значит, их не пугает, и они подумают про то, как себя вести.

Когда ты совершила свой первый каминг-аут?

После университета мне очень понравилась одна девочка, довольно серьезно. То есть это было не про то, что типа симпатичная девчонка или кто-то интересный, а про какие-то чуть-чуть более глубокие чувства. И так как-то случилось, что произошла взаимность. Я была в Питере тогда, и эта девушка приехала туда ко мне и к моим друзьям. Все двое моих друзей достойно приняли эту ситуацию, насколько они могли, за что я им бесконечно благодарна, потому что я не знаю, как бы сложилась моя жизнь дальше, если бы вот в этот первый момент, когда они увидели меня с другим человеком такого же пола как и я, отреагировали бы как-то неприятно или сказали бы, что они на самом деле поняли про себя, что они нетерпимы. Они абсолютно окей отреагировали, поддержали меня.
До этого они совершенно ничего не знали?

Это как раз были мои школьные друзья, с которыми я так или иначе разговаривала про то, что мне симпатичны девушки, и которым я так или иначе говорила, что в последнее время мне интересна такая-то девочка. Они все это слышали, но не понимали, насколько далеко это может зайти, и в целом со мной адекватно разговаривали. Но только в ту поездку в Питер, когда мы с этой девушкой вместе были перед ними, они осознали и приняли, и поддержали. После этого я написала буквально сразу, как только мы с этой девушкой поняли, что это взаимные чувства, своим другим друзьям, университетским, не менее близким. Большинство из этих девчонок адекватно отреагировали и сказали, что все супер. А я очень сильно переживала, если честно. С этими двумя школьными друзьями мне не так было страшно, то другой своей компании сказать почему-то было боязно. Но я написала об этом и спросила, что вы об этом думаете. Большинство из них сказали, что все супер и очень здорово, и почему я вообще сомневаюсь, что они примут. А какая-то другая часть в лице одного человека сказала, что она нетерпима, но она готова поработать с собой. В целом, мне было супер комфортно от всего, что произошло. Это как-то довольно хорошо в моем случае сложилось.

Что стало решающей точкой, после которой ты решила, что точно это напишешь?

Мне кажется, это не было чем-то особенным. Просто это были романтические чувства и важные для меня, а я люблю делиться со своими друзьями тем, что важно для меня. Если бы это был молодой человек, я бы ровно так же написала. А это была девушка, мне ровно так же хотелось этим поделиться и сказать, что она очень классная и вообще так все здорово. И я это сделала, стараясь не задумывать о том, что будет, если они мне скажут «ты че там, охерела что ли, ладно мы там как бы пошутили про это, хватит уже, прийти в себя». Может быть, все те истории, которые я до этого читала, про ЛГБТ и какие-то личные истории других людей, они в какой-то момент в подсознании настолько глубоко засели. То есть я помню какие-то вещи про то, что люди очень долго скрывают и не говорят друзьям, родителям или еще кому-то. И что из этого не всегда получается что-то хорошее. И что это может быть довольно травматично. И что эти истории как-то неприятно заканчиваются. Мне очень не хотелось вот такого. Мне было гораздо неприятнее самой, если бы я врала кому-то про себя, потому что непонятно зачем я это делаю, и было бы гораздо проще, если бы я сказала, и люди отвернулись бы от меня. Было бы понятно, что больно, но нам не по пути. Короче в контексте какой-то правды жить гораздо приятнее, какой бы она ни была.

Есть ли у тебя желание открыться другим людям из твоего окружения?

В общем и целом, я вообще этого не стесняюсь и говорю об этом. То есть весь мой круг друзей и знакомых точно про это знает. Кроме той первой ситуации, когда были первые отношения, и я резко сказала друзьям, и мне было очень важно услышать ответ, я никогда больше к этому никак не относилась как к какому-то каминг-ауту, что мне важно это сейчас произнести, чтобы они это про меня поняли. Просто в своем общении с другими людьми, если заходит эта тема, то я абсолютно свободно и открыто говорю про то, что мне интересны девушки. Я думаю, что многие коллеги по работе понимают, но нет такого, что я как-то специально хочу это донести. Если я понимаю, что они про меня это понимают, то я спокойно с ними говорю. Если нет, то это не тот круг сейчас общения, где мы супер близки, мне не хочется раскрываться, чтобы все было правдиво и честно. Но если будет такой вопрос, то я открыто это произнесу. И, кстати, в этом смысле очень круто, что на основной работе я никому прямо об этом не говорила, но атмосфера того, что есть какое-то всеобщее принятие тебя со всех сторон, твоей сексуальной ориентации, религиозных убеждений, отношений ко всему, к чему может вообще быть отношение у человека, оно как бы.. то есть настолько понятно, что все окей, и у людей не вызывает никаких вопросов, что мне довольно приятно и безопасно себя там чувствовать. Другое дело – это мои родители. Это те люди, которым я, наверное, ближайшее время не скажу. Мне бы очень хотелось, но нет. Потому что, как я уже говорила, у нас разные ценности в жизни, и я думаю, что они скорее всего этого не поймут. В смысле это не необоснованно я просто так думаю. У нас были случаи, когда не самые дальние родственники обнаруживали у себя в семье вот такого засланного казачка. Во всяком случае, у меня перед глазами была одна такая история, а история довольно неприятная. Эту бедную несчастную девочку пытались лечить, крестить и чего только не делать. А перед этим применяли какого-то рода насилие. Это было для меня просто ужасно. Потому что это было в тот момент, когда я уже довольно осознанно говорила, что нет никаких стереотипов у меня про это. Мне было очень стремно от того, что это происходит в моей семье. Суть даже не в дальности родства, а в том, что эти люди живут недалеко от нас, и это те люди, с которыми мы поддерживаем контакт. Скорее не я, но мои родители. Это тот постоянный круг, который появляется всегда и везде: на днях рождения или что-нибудь в этом духе. То есть это довольно близко. И я очень хорошо знаю эту девочку, я пыталась с ней поговорить. И еще стремнее от того, что она сама не хочет с этим ничего делать. В смысле она просто притворилась, что вся ее симпатия к девушкам прошла, чтобы от нее отстали. И я не знаю, как бы в этом смысле поступила моя мама, не знаю даже, кем она выступала в данном конкретном случае. Но я в любом случае знаю, что для нее это будет больно и неприятно сначала. И сейчас у нее очень много других проблем, и я бы не хотела, чтобы она сейчас думала и пыталась у себя в голове решить эту проблему конкретную со мной. Ну, и в целом, как я уже говорила, я не очень близко общаюсь с родителями, и я вообще, в целом, никогда не говорю им про какие-то свои отношения. Хотя было бы здорово, если бы они знали, конечно, и поддерживали меня в этом. Но пока это не очень реально.

Когда произошла эта ситуация с родственницей?

Мне кажется, это было в прошлом или позапрошлом году, буквально. Это было относительно недавно. Я об этом узнала не сразу, а уже спустя какое-то время после этой ситуации мне рассказала моя родная сестра. Я, в целом, про эту девчонку всегда знала, что это так, и что у нее даже есть отношения с девушкой. Мы общаемся чуть ближе, чем с родителями. Но я не знала, что об этом узнали ее родители, она об этом ничего не сказала. Там была довольно тупая ситуация. Ее в прямом смысле сдала ее сестра, потому что ей было страшно и непонятно, что происходит, видимо. Она решила поделиться этим с мамой, мама с папой, папа, конечно, не стал ни в чем разбираться, пошел кричать и вот это вот все. Потому что мужчина в армянской семье – это эталон знания, справедливости и всего такого, видимо. И вот как-то так эта неприятность случилась.

И как эта ситуация разрешилась?

Я узнала об этом, когда она условно разрешилась. Они приехали к нам вместе в гости. Анжела, моя родная сестра, мы приехали с ней в дом к маме, и я просто увидела картину, как эта девочка варит, условно, кофе для своего папы, обнимает его и говорит «папочка, я тебя люблю», ну что-то в этом духе. А во мне кипела ненависть еще очень долго. Я не могла воспринимать ни этих людей, ни какое-то время даже ее саму, потому что мне очень страшно от того, что она не поборолась хотя бы немножко за это. Хотя я прекрасно понимаю, насколько страшно ей самой. Потому что такой случай агрессии в ее сторону точно означал, что ей придется расстаться со своей семьей, если она вдруг будет сопротивляться. Для нее это очень страшно, потому что она все равно их очень любит: и своего младшего брата, и свою старшую сестру. И это какой-то слишком трудный выбор для девочки 16-17 лет. Я попробовала с ней поговорить и спросить, но она сказала, что «все в порядке, не парься, я знаю, что они бы не поняли, поэтому не собиралась им рассказывать, но не хочу с ними разрывать отношения». Поэтому тут, наверное, было бы неправильно применять насилие в отношении нее, чтобы она приняла себя.
Рассказывала ли ты своей сестре?

Нет тоже. Но сейчас она, я уверена, это знает. Потому что мы живем вместе, не с мамой, отдельно. И у меня были совсем недавно отношения, ко мне приезжала в гости моя девушка, и они знакомились, не в контексте того, что это моя девушка, а просто общались. И я думаю, что она это поняла довольно быстро. И как-то раз спросила меня, когда мы вместе куда-то ехали, «это что, твоя девушка?». Я на тот момент абсолютно честно сказала «нет», потому что на тот момент такого не было. Я думаю, что она принимает и понимает это. Не для себя принимает, а что я допускаю такие отношения и окей. Она, кстати, была единственным человеком в той истории с той девчонкой из нашей семьи, который ее очень сильно поддерживал. То есть это прошло как-то мимо меня, я этого не знала. И вот все это, собственно, рассказала мне моя сестра, которая все это время была с ней рядом и общалась с ней, и говорила, что если нужна какая-то помощь, то скажи, пожалуйста. Они там вместе планировали даже какие-то условные побеги, потому что у этой девчонки есть тетя, которая знает про ее ориентацию и сказала ей, что «если ты решишь, что нужно сказать родителям какую-то свою позицию, и однозначно они тебя не примут, то можешь приехать ко мне и оставаться у меня».

После того разговора с сестрой вы больше не поднимали эту тему?

Да, но с сестрой это сильно отличается от темы с родителями, потому что мне не страшно ей сказать, мы просто не близки в этом смысле. Я просто в принципе не хочу с ней обсуждать свои отношения. Ни про мальчиков, ни про девочек. А она очень любопытная, очень любит советовать что-нибудь, поэтому я думаю, что ей захочется чуть больше про это знать, а я не готова этим делиться с ней. Это просто про какую-то неловкость, потому что мы слишком родные друг другу люди.

Были ли у тебя случаи аутинга?

Принудительного? Нет, кажется, что не было такого, не помню. Ну, или, во всяком случае, это случилось без меня.

Есть ли у тебя какие-либо опасения при раскрытии своей ориентации перед другими людьми?

Мне кажется, что нет. Нет, мне не страшно, когда я об этом говорю каким-то новым людям, совсем. Мне почему-то кажется, что важно как раз-таки быть в этом смысле свободным и честным. И это может увеличить, повысить лояльность людей вообще к этой теме. Потому что когда это все в формате страха, то это может и другого человека напугать. Обычно ты боишься того, что ты не знаешь или не понимаешь – как-то так в моем представлении это работает. А когда это ясно тебе, и перед тобой живой пример адекватного человека стоит, то люди не воспринимают это так негативно. Может быть, из-за сложившегося у меня в жизни опыта и отсутствия вот таких ситуаций, когда как-то гнобят за это. Не знаю, из-за чего. Но мне кажется, что, наоборот, важно об этом говорить, если вы в принципе с кем-то говорите про ориентацию или отношения.

Вернемся ненадолго в прошлое. Можешь рассказать о своей самой первой влюбленности?

Самая-самая первая была в начальной школе, это был мальчик, я даже помню, как его зовут. Я писала ему невероятно трогательные письма, а он мне, мы играли в шахматы. Это были самые первые дурацкие отношения, я тогда даже призналась маме. Это был и последний раз, когда я сказала маме, что мне кто-то нравится. В более сознательном возрасте мне был симпатичен один мальчик, но это какая-то дурацкая история. То есть он мне просто был симпатичен. А прям влюбленность – это, наверное, в университете, на 3-4 курсе. Я очень влюбилась в парня, который ни с кем не общался. Мы сначала сошлись на каких-то жизненных ценностях, наверное. Он был весь такой про добро, честность, любовь и всякое такое, но в какой-то очень узкой тусовке. Если я такая про то, чтобы со всем миром поговорить и всем донести, что я хочу, то он очень медленно, тихо к своей цели. И мне было это жутко интересно, непонятно. Мы начали общаться, очень долго общались, потом очень сильно влюбились, потом очень больно расстались. Периодически, я до сих пор наблюдаю за его жизнью. Надеюсь, он никогда об этом не узнает. Потому что та тусовка, в которой он существует, она довольно известная в узких кругах, и я периодически натыкаюсь на этих ребят и на какие-то его фотографии. И мне всегда очень интересно, чем он сейчас занимается.

Знаешь ли про закон о запрете пропаганды гомосексуальных отношений среди несовершеннолетних?

Знаю, но не помню, когда он был принят. По ощущениям, сто лет назад, если честно.

Он был принят в 2013 году. А можешь рассказать, что происходило в твоей жизни в тот момент?

Честно говоря, я всегда плохо помню, когда что было, у меня каша в голове. Но. Что я помню относительно этого закона. Я помню, что я первый раз в жизни обратила внимание на какие-то протестные акции. Я не помню, в какой момент это было: или спустя какое-то время, или предшествовало, я правда не помню. Но я помню, что был такой чувак Антон Красовский, который написал, что он гей, открыто где-то в фейсбуке, наверное.

Он произнес это в прямом эфире на НТВ.

В общем, что-то такое. Я помню, что какие-то журналы начали писать. Я помню, что на Афише, Большой город был еще. Я помню, что чуваки начали писать на тему гомосексуальных людей что-то. Я даже помню, что я это читала. Еще я помню, что были истории с арестами из-за каких-то акций. Вот, наверное, все, что я зафиксировала у себя в памяти относительно этого.

Как ты думаешь, изменилось ли отношение к ЛГБТ персонам в России после принятия этого закона или оно осталось прежним?

Еще я помню такую штуку, как опрос Левада-центра или ВЦИОМа про то, что очень большое количество людей положительно отреагировали на этот закон. Это были, если я не ошибаюсь, начальные курсы университета. Я помню, что когда я это прочитала, я немножко охерела, что такое большое количество людей реально с этим согласны, и думала, что это какая-то жесткая подстава и это невозможно. Потому что, как я рассказывала, в моем мире естественно и нормально было долго время в школе. И я помню, что я ужасно возмутилась и подумала, что, наверное, это какая-то хрень, чтобы оправдать такую историю. Поэтому отследить, как поменялось у людей сознание, я не могу, потому что до этого я была в каком-то таком идеальном мире, а потом попала сразу в реальность, где все ненавидят этих людей. А я такая только начала об этом говорить. Мне казалось, что это стало как-то публичнее. А я думала, что это не должно быть публичным, а должно быть просто нормальным и все. Но когда тебе резко говорят, что все это ненавидят, то хочется за это как-то бороться. И доказать сначала, что это нормально, а потом оставить в покое, чтобы об этом не кричали.

То есть после всего этого у тебя сложилось впечатление, что нужно об этом говорить больше?

Да, конечно, больше. Но это ровно как и любое ущемление прав, когда ты понимаешь, что люди этого почему-то не осознают, то, что у тебя в голове адекватно очень много лет и, как черное и белое, неясно, как это может быть неясно.. конечно, хочется это сразу объяснить.

Ты с кем-то обсуждала это в тот момент?

Нет, наверное, нет. Может быть, я что-то сказала друзьям, и мы как-то поговорили, но это не было чем-то ярким, что я бы запомнила. Потому что мы с друзьями вообще редко обсуждали и обсуждаем до сих пор, к моему великому сожалению, какие-то невероятно движовые события в жизни всей страны. Чтобы было понятно, даже обнуление сроков Путина их не всех задело. Ну в смысле это не острая тема была в моем кругу точно. И я помню, что я об этом прочитала и возмутилась. И все.

Есть ли у тебя отношения на данный момент?

Нет.
А как ты познакомилась со своим последним партнером или партнеркой?

Мы познакомились на футболе. Близко начали общаться, когда я позвала ее на свой день рождения. Она приехала туда без своей девушки и сделала это зря.

Насколько свободно ты чувствовала себя с ней в общественных местах?

Абсолютно окей.

Насколько открыто ты могла проявлять свои чувства?

Мы держались за ручки, это не проблема. А про какие-то целоваться – это вообще просто в принципе не очень симпатично в общественных местах для нас обеих было. Мы могли обниматься или еще что-то, но ближе не потому что плохо, а потому что просто не очень красиво, даже если ты с мальчиком.

А ты не замечала какой-то агрессии или другой реакции на проявление вами чувств?

Сейчас подумаю. Мне кажется, что нет. Не помню каких-то таких случаев. Вообще, я думаю, что чаще люди думали, что мы подружки или что-нибудь такое. Мне кажется, чаще люди именно так думают.

Как ты обычно знакомишься?

Я никогда в жизни не использовала никаких специальных программ для знакомств. Просто это как-то обычно случается вживую, и все.

Это люди из твоего окружения?

Ну да, или кто-то из твоего окружения, как это было последние несколько раз. Или это могут быть друзья друзей. Всегда очень естественно, ничего специального.

Какие места в своем городе, где можно встретить других ЛГБТ персон, ты знаешь?

Я таких не знаю совсем. Один раз в жизни была ситуация, как-то мы с моими друзьями решили сходить в гей-клуб. Мы попытались зайти в какой-то клуб, я не знаю, как он назывался, не помню, и даже не помню, где он находился. Я только помню, что мы долго куда-то шли, дошли, и нас туда не пустили. Это была единственная такая история.

Знает ли кто-то еще на данный момент из твоего ближайшего окружения о твоей ориентации?

Да, как я уже говорила, я довольно свободно об этом говорю.

Случались ли когда-либо конфликтные ситуации на почве твоей сексуальной ориентации?

Нет, тут особо нечего рассказать.

Приходилось ли тебе когда-либо сталкиваться с насилием?

Мне кажется, в адрес меня – нет. Говорю это и как будто нахожусь в каком-то пространстве, где все хорошо. По отношению к другим людям – да.

Оно было связано с ориентацией или гендерной идентичностью?

Да. Это история с Али Ферузом. Когда-то после университета я пошла в Школу прав человека, там познакомилась с кучей разных активистов. В конце всего этого обучения предлагалось как-то продолжить работу с этими чуваками в разных направлениях. Одно из них – выставка Анны Франк, я в ней осталась до сих пор. Другое – участие в наблюдении на акциях, но, в целом, все это было про сообщества. Про сообщества людей, которым небезразлично то, что происходит, особенно в контексте ущемлений прав человека. И все люди, которые как-то находились и находятся в этом сообществе, нужны и важны. Случился такой момент, что с одним из чуваков, который проходил Школу прав человека, произошла беда. А именно в отношении него было насилие. Наша страна хотела выдать его в Узбекистан, где его обязательно ждала бы смерть или что-нибудь еще довольно неприятное. И развернулась довольно широкая кампания по тому, чтобы защитить как-то его. И депортировать его хотя бы не в Узбекистан, а куда-нибудь еще. В итоге это получилось. Мне кажется, это супер важная и ценная история. Почему я про нее вообще говорю – вот момент, когда по отношению к человеку все происходит очень несправедливо, жестоко и государство не может его защитить, а вместо этого еще усложняет и ухудшает ситуацию. Куча людей, которые просто когда-то разобрались в вопросе, понимают, что людей нужно принимать, какими бы они ни были, помогают и решают такие ситуации. А некоторые этого не понимают.

Случались ли в твоей жизни ситуации, когда тебе хотелось себе физически навредить?

Нет, не было такого. Морально я регулярно этим занимаюсь.

Расскажешь поподробнее?

Здесь нечего особо рассказывать. Это я просто к тому, что я сама для себя какая-то самая стремная судья и очень-очень сильно себя пытаюсь в какие-то рамки иногда загнать. Вроде ты чувствуешь и хочешь быть вообще в принципе свободным, но очень часто и много себя в чем-то винишь и как-то себя насилуешь морально. Но это вообще не по теме. Может быть, как раз-таки поэтому мне не страшно говорить с другими людьми. Потому что зачастую не так страшен их гнев, как мой сам на себя может быть. Но не в этих вопросах, о которых мы с тобой говорили.

Высказывала ли ты когда-нибудь открыто в интернете мнение относительно ЛГБТ?

Прямо про это нет. Но у меня, например, на страничке в фейсбуке или если посмотреть в моих каких-то социальных сетях есть куча каких-то отметок, и в целом понятно, что я это поддерживаю. Это первое, а второе.. я не писала никогда типа комментарии именно по этой теме, но я часто говорю про какую-то любую несправедливость. Это может быть частный случай вот такого характера. Или я прочитаю какую-то историю и выложу ее, скорее всего, в инстаграм. Или, например, последний раз в квартире, где я сейчас живу, где-то из соседних квартир я периодически слышу крики какой-то женщины, к которой, на мой взгляд, применяют насилие. Но я пока не могу до сих пор с этим разобраться. Я писала об этом в фейсбуке, пыталась как-то обратиться в полицию. И даже когда я об этом говорю, я чаще всего использую пару предложений про то, что сейчас это такое насилие, но оно в принципе проявляется к разным группам и меньшинствам. Из этого тоже, наверное, понятно.

На твой взгляд, необходимо ли бороться с разными типами насилия по-отдельности или выступать против насилия в целом?

Мне кажется, что это одна проблема в целом. Но чтобы бороться с ней, ее нельзя и невозможно обобщить и говорить только о насилии вообще и выступать против насилия. Я думаю, что проще и лучше, когда мы боремся с разными видами. И понятнее что ли людям, которые совсем не в теме. Это вот истории частные мелкие когда начинаются, когда это рядом с ними, есть большая вероятность, что они обратят на это внимание. А когда мы это все разделяем, раскладываем по полочкам, приводим примеры и конкретные истории, вот здесь могут случаться какие-то сдвиги.

Задумывалась ли ты об эмиграции?

Нет, я никогда об этом не думала. И сейчас об этом не думаю. И скорее не хочу, чем хочу.

Почему?

Мне довольно стремно в России, но при этом здесь очень много близких мне людей. И основная история, наверное, в них. Здесь есть дела, которые мне интересно делать. Может быть, еще в этом. Как-то так.

Как ты думаешь, положение ЛГБТ персон в России в последнее время скорее улучшается, скорее ухудшается или остается неизменным?

Так как я не какой-то активист, то есть я читаю про этом, знаю немножко про это, но чтобы сложить это в одну картинку от начала до конца – мне это немножко сложно. По ощущениям, за последнее время ничего особо не поменялось. Не знаю, почему у меня такие ощущения. В смысле, что было плохо и осталось плохо.
А в чем основная причина такого положения вещей?

Не знаю. Мне кажется, что как будто бы до сих пор мало про это какой-то адекватной информации, мало контекста. То есть в повседневности этого как будто не существует вообще. Это мешает и стремно, потому что другое поколение, которое воспитывается, у них нет как будто бы шанса на то, чтобы увидеть и понять это, потому что они видят только негативную повестку. С другой стороны, в силу того что я постоянно тусуюсь с подростками и часто и много провожу с ними времени, то у них какая-то повестка уже другая. Они чуть больше, чем мое поколение и тем более чем более старшее поколение, они про это знают, говорят об этом спокойно. Но не все такие, далеко не все. Это скорее даже частные случаи, люди, которые скорее учатся в частных школах.

То есть ты видишь позитивный тренд?

Немножко да. Но это как будто бы не только про эту тему, а вообще про все. Есть какое-то количество чуваков, которые сейчас растут, они осознанны довольно. То есть они классно могут пользоваться интернетом, они уже читают не только источники, например, российские. Им интересно узнавать, что еще есть в мире. И когда ты начинаешь все это в свою повседневность включать, ты по-другому на все реагируешь. А те, у кого нет этого доступа или желания, то и повестка у них не меняется с негативной на положительную.

Как ты думаешь, какую роль здесь играют современные зарубежные сериалы и позиционирование ЛГБТ персон в этих сериалах?

Я думаю, что это играет роль. Это как раз про то, что в твоей повседневности появляются другие примеры. Это круто, когда ты можешь видеть, что это ок. Во-первых, ты сам про себя начинаешь чуть больше думать, потому что тебе уже не страшно задать себе такой вопрос. Или там принять друга, брата или еще кого-то или просто поговорить об этом с родителями. Короче, это формирует повестку и это отлично. Меня ужасно в этом смысле бесит позиция людей, которые говорят, что это пропагандирует что-то.

Как ты считаешь, насколько важно ЛГБТ персонам иметь возможность вступать в брак в России?

Это просто какое-то тотальное непризнание людей в стране. Мне кажется, что это супер важно, потому что из-за того, что этого нет, это вообще исключает твое существование в принципе. И так не только относительно брака, это относительно всего, что касается ЛГБТ. Я думаю, что это тоже могло бы быть положительным опытом, хотя бы возможностью выбора, это могло бы быть тем, что эту положительную повестку поможет продолжать формировать. Тогда было бы понятно, что это норма, что ничего страшного в этом нет. Что даже институт брака – это не обязательно про отношения между мужчиной и женщиной. Это могло бы, конечно, все сильно сдвинуть. Но просто это для нашей страны какой-то невероятно широкий шаг. И перед этим для было бы круто даже какие-нибудь другие даже маленькие шаги.

А насколько это важно лично для тебя?

У меня просто странные отношения с браком вообще. Я не уверена, что это как-то важно. Но я понимаю, что это важно для большого количества людей, а значит, в этом тоже не должно быть дискриминации. В этом смысле для меня это важно. Просто у меня нет такого, что я сплю и вижу, когда именно этот шаг разрешат.

Скажи, пожалуйста, приняла бы участие в акции протеста, связанной с нарушениями прав ЛГБТ персон?

Да. Все зависит от ситуации и контекста. Какое-то время я в каких-то (не в отношении ЛГБТ персон, а вообще) протестных акциях участвовала, и мне было норм. Сейчас просто поменьше этого в жизни происходит. Но, в целом, да. Когда была история с Али Ферузом, например, мы пробовали, и это был классный опыт.

А что бы ты сделала, если бы ситуация с нарушением прав на почве сексуальной ориентации коснулась лично тебя?

Я бы об этом говорила.

Постаралась бы сделать эту историю публичной?

Зависит от ситуации. Если бы это была ситуация, с которой я как бы могла сама справиться, то, наверное, делать ее супер публичной я бы не стала. Но рассказала бы своим друзьям. Если это какая-то невероятная из ряда вон выходящая ситуация, то я бы трубила об этом.

Считаешь ли ты себя частью ЛГБТ сообщества?

Я не могу сказать, что утром просыпаюсь с мыслью, что я часть сообщества. Нет такого ощущения. Но я вообще не представляю, как я сейчас говорю «нет», или как кто-то другой говорит «нет», если он ЛГБТ. То есть это как будто бы само по себе так и есть.

А что сообщество из себя представляет?

Для меня сообщество – это что-то, что объединяет людей по какому-то признаку, вопросу, все что угодно. В контексте этого я точно есть в этом сообществе. И такое сообщество точно существует в России, нельзя думать, что его нет. А в смысле активистского сообщества – оно существует тоже, и я с какими-то людьми оттуда знакома. Если я в контексте своего повседневного опыта пытаюсь сделать это нормой, чтобы всем было окей вокруг меня и мне самой, то есть люди, которые пытаются делать это нормой более глобально, последовательно, на благо страны. Я чуть-чуть знаю таких людей, в частности, из вот этой тусовки с Али Ферузом. Чаще всего, это очень сильные люди, как и, наверное, в любом активистском сообществе. Есть ощущение, что они как будто какие-то бесстрашные, и это даже вдохновляет что ли.

А себя бы ты могла назвать активистской?

Вообще, по ощущениям я не дотягиваю, нет. Мне бы, наверное, хотелось, но я не дотягиваю. Я очень хорошо помню, что когда была опять же эта история с Али Ферузом, и было какое-то собрание про то, что нужно что-то делать, потому что это важно. Это был для меня первый опыт, когда я почему-то на передовых и что-то хочу сделать невероятное. Там было человек 20, мы все сидели в кругу, все по очереди высказывались относительно этой проблемы, кто что мог сделать, что уже сделано, что еще надо делать. Разрабатывался условный план того, по каким шагам мы пойдем. И там была девочка, которая меня очень вдохновила. Мне кажется, что она до сих пор для меня воплощение активизма. Худая, тоненькая, маленькая девочка. И она такая встает рядом со своим стулом и очень громко и четко обозначает все, что она считает важным. И я даже помню, что я с какими-то вещами оттуда была не согласна, мне было это довольно чуждо, мне казалось, что нужно действовать по-другому, но просто в принципе сам факт того, что она довольно смело и честно это говорит, это было супер круто. Я даже не знаю, есть ли она сейчас в этой тусовке. Но меня это впечатлило.

Ты уже рассказала про свое отношение к активизму, но я бы хотела попросить тебя взглянуть на это еще и под другим углом. Некоторые полагают, что активизм в России необходим, так как помогает повысить видимость ЛГБТ персон и, в конечном итоге, преодолеть социальную изоляцию и негативизм по отношению к ним. Другие же считают, что, привлекая внимание к ЛГБТ персонам, активисты подвергают их опасности, поэтому активизм скорее вреден. Что ты думаешь на этот счет?

Мне кажется, что подвергает опасности каждый день примерно всё. Я думаю, что это скорее важно, нужно. Это просто должно быть что-то не агрессивное, как и вообще любой активизм.

А в чем вообще основная задача ЛГБТ активистов и активисток в России?

Привлечение внимания к проблеме, наверное. Круто, если это еще какой-то шаг к решению. Мне кажется, что есть какие-то истории, когда это приводило прям к такому хорошему сдвигу. Но от того, что я сама по себе в теме активизма не дотягиваю, я не знаю, как это работает, но мне кажется это важной частью. Потому что это как минимум привлекает внимание к проблеме. Я могу так сказать: акция удалась, если уже хотя бы пять человек обратили внимание и задумались. При этом 15 скорее всего скажет, что вы тупые. Но они и так это скажут, даже если ты ничего не сделаешь.
А какое направление активизма тебе кажется наиболее перспективным?

Не знаю, что сейчас больше всего в контексте этой проблемы делается, но мне очень нравится та сторона, которая не забывает про поддержку ЛГБТ.

Имеешь в виду кризисные центры, психологическая, правовая поддержка?

Да, все это. Потому что иногда, мне кажется, люди часто ломаются и перестают верить в себя. А так у меня всегда есть ощущение, – опять не только про эту повестку, а вообще – что чем ты более человеческий вид принимаешь, тем понятнее и успешнее все проходит. Меня, например, саму отпугивают агрессивные штуки. И если кто-то делает что-то довольно агрессивное, то не факт, что я про это задумаюсь. Я понимаю, что люди иногда это делают, потому что повестка бывает очень стремной, и тут вообще нельзя договориться, и это вопрос выживания. Но какая-то каждодневная история.. хочется положительной. Для того, чтобы на подкорке как-то записывалось «ок, нормально, хорошо, приятно», чтобы какие-то такие слова с этим ассоциировались.

А можешь привести пример агрессивной акции, которая тебе не понравилась?

У меня не возникает в голове какого-то конкретного примера. Но когда я об этом говорю, я вообще в принципе представляю себе какую-то историю, когда, допустим, есть какой-нибудь марш. И колонна ЛГБТ кричит какие-то дикие лозунги, которые пугают людей, а не заставляют примкнуть к ним. Такие штуки допускают многие чуваки на разные темы. Тебе меньше хочется доверять. Я помню последний Марш Немцова, там были какие-то симпатичные лозунги про гендерные роли мужчин и женщин. Я сейчас не сформулирую, конечно, то, как это звучало. Но все люди, которые шли близко ко мне и моим друзьям, очень положительно реагировали, поворачивались, поддерживали. И там было что-то вроде того, что «женщина не домохозяйка» или что-то типа того. И я четко запомнила, как шел мужчина с маленькой девочкой, который поддержал и начал тоже это выкрикивать, и это было супер круто. А рядом с матерью шел мальчик, который тоже кричал, при этом был третий ребенок, который типа «ну папа, ну не надо, тихо». А папа «в смысле не надо? Все нормально!» и продолжает это делать. По-моему, это супер классно, когда люди начинают так реагировать и поддерживать тебя. Это удается только тогда, когда ты попал им прям в сердечко.

Знаешь ли ты какие-нибудь ЛГБТ организации?

Мне в голове приходит только «Стимул», если честно. И все. Я, к сожалению, не помню, как зовут чуваков, к которым я примкнула, когда были акции в поддержку Али Феруза. К своему стыду.

Принимала ли ты участие в деятельности каких-нибудь ЛГБТ организаций помимо кейса с Али Ферузом?

Нет. Разве что какое-то положительное высказывание в их адрес. И все. Еще я помню, что было пару раз, когда я была на каких-то других протестных акциях, и там всегда были разные колонны с разными темами. И там были чуваки, которых задержали – они были из ЛГБТ-Сети или что-то типа того – и мы с подружкой поехали вместе с ними поддержать. В смысле не прямо вместе, а поехали привезти воды и чего-то такого.

Мы фактически подошли к концу. Последний вопрос. Что бы ты сказала российской молодежи, причисляющей себя к ЛГБТ?

Я бы просто сказала, чтобы они старались не поддаваться общественному мнению, даже если.. особенно, если оно негативное. И чуть-чуть больше верили и доверяли себе, не стесняли себя. Были честными со своими друзьями и с самими собой.

Спасибо. Может, ты хочешь еще что-то добавить?

Наверное, нет.





Интервьюировала Александра Орлова.
Сентябрь 2020
Связаться с нами: